Жизнь на новой Земле. Часть III: Отказаться от роста


2155


Продолжение серии научно-популярных публикаций "Жизнь на новой Земле" журнала "В мире науки". Предыдущие публикации можно посмотреть здесь.

Человечество может гарантировать себе будущее, только осуществив переход от безрассудного ускорения темпов экономического роста к разумному регулированию благосостояния и ресурсов.

Ученые предлагают комплекс вынужденных мер для смягчения определенных угроз окружающей среде и замедления потребления некоторых видов ресурсов (см. «Как противостоять экологическим угрозам»). Но Билл Маккиббен, научный сотрудник Колледжа Мидлбери и соучредитель группы 350.org по содействия сохранению климата, настаивает, что для реального прекращения разрушения планеты общество должно отказаться от наиболее опасной привычки — роста.

В своей новой книге «Зеeмля: как организовать жизнь на непокорной новой планете» (Eaarth: Making a Life on a Tough New Planet) Маккиббен утверждает, что человечество в результате своих действий сегодня живет на совершенно иной планете, которую он называет «Зеемля» (Eaarth). Это небесное тело уже не способно поддерживать модель экономического роста, которая двигала общество более 200 лет. Чтобы избежать самоуничтожения, мы должны искать способы поддержания благосостояния и сохранения ресурсов, в основном за счет перехода к более надежным локализованным экономическим структурам.

Нижеследующий текст представляет собой выдержки из различных частей книги, в которой Маккиббен излагает свою позицию, а во врезках приведены примеры успешных новых действий в области сельского хозяйства и энергетики.

"Мы можем создать надежные и привлекательные условия жизни на нашей новой планете, но сначала нам нужно преодолеть интуитивное представление, что будущее должно походить на прошлое"

Сегодня наша планета требует новых подходов. Вам не поздоровилось бы, если бы вы попытались дышать, выйдя на поверхность Марса с вашей базы. И жить на новой Земле так, как если бы она оставалась прежней, мы просто не можем — мы лишили себя этой возможности.

Мы выросли в мире, где главной экономической и политической парадигмой был рост. В течение 250 лет со времен Адама Смита мы считали, что большее — это лучшее и что решением любой проблемы может стать новый всплеск расширения. Такой подход работал, причем довольно долго: жизнь западного мира в условиях комфорта и относительной безопасности — как раз результат устойчивого экономического роста на протяжении десяти поколений. Но сегодня, когда мы находимся в трудном положении, настало время задуматься о будущем. На нашей новой планете рост может оказаться той нашей главной вредной привычкой, от которой мы должны наконец отказаться.

Я понимаю, что текущий момент меньше всего подходит для этого. В экономике, нацеленной только на рост, временная его приостановка, которую мы называем кризисом, погубила много жизней. Мы — и отдельные люди, и государства — глубоко погрязли в долгах, а при попытке выбраться из-под этого экономического груза мы ставим больше денег, чем можем, на то, чтобы продолжить рост. «Экономический стимул» — это ставка на то, что мы сможем вновь запустить машину роста, но результатом будет не возврат средств, а новый долг, т.е. то, что и было причиной болезни.

Гораздо хуже экологический долг, с которым мы столкнулись: накопление углерода в атмосфере и изменение планеты. Но и здесь кажущийся наиболее очевидным путь выхода — это новый цикл роста: гигантский всплеск экономической активности, нацеленной на замену системы, основанной на ископаемом топливе, чем-то другим, что позволит нам жить так, как мы живем сейчас (или даже лучше!), но без углерода. Мы уцепились за идею «зеленого» роста как пути выхода из нашего бедственного положения.

Заметьте, я поддерживаю зеленый Манхэттенский проект, экологический новый курс и проект полета «Аполлона» с использованием чистых технологий. Будь у меня деньги, я бы дал их Элу Гору (Al Gore) для вложения в новые предприятия. Все это — очевидные и логичные ответы серьезных людей на самый опасный кризис из всех, с какими нам приходилось сталкиваться, и они действительно работают. Нам и в самом деле нужно к 2020 г. ограничить выбросы углерода на 30%, перейти к получению электроэнергии из возобновляемых источников в ближайшее десятилетие и добиться других целей, указанных хорошими людьми. Именно такими действиями должна отреагировать наша система. Но вряд ли это произойдет настолько быстро, чтобы в достаточной степени предотвратить изменения и сохранить планету, на которой мы привыкли жить. Я не думаю, что парадигма роста может помочь. Я считаю, что система столкнулась с непреодолимым препятствием.


Местные решения для производства продовольственной продукции

За последнюю четверть века производство зерна на душу населения, несмотря на широкое распространение агробизнеса, пестицидов и генетически модифицированных сортов, снижалось. Серьезные люди стали подумывать о возрождении мелкомасштабного сельского хозяйства для производства разнообразных сельхозпродуктов с минимальным использованием искусственных удобрений и химикатов или даже полным отказом от них.

Новая агрокультура часто работает лучше всего, когда использование новых знаний сочетается в ней с вековой мудростью. В Бангладеш птицеводческие фермы производят не только яйца и куриное мясо, но и отходы. Последние передаются прудовым рыбоводческим хозяйствам, от которых ежегодно получают тонны белков и обильный урожай водных гиацинтов, идущие на откорм мелкого скота и коров. Из навоза скота получают биогаз, который сжигают на кухнях.

Рис. 1. Передвижные гелиотеплицы позволяют ферме Craftsbury Villafe Farm выращивать овощи в холодном Вермонте десять месяцев в году

В Малави маленькие рыбоводческие хозяйства, использующие отходы от остальных производств фермы, дают в среднем около 1,5 тыс. кг рыбы в год. На Мадагаскаре рисоводы, работая совместно с европейскими специалистами, нашли новые способы увеличения урожая. Они высаживают рассаду неделями раньше, чем было принято прежде, располагают растения дальше друг от друга и выдерживают рисовые чеки не залитыми водой в течение большей части сезона вегетации. Это требует более частой прополки, на зато увеличивает урожай в четыре-шесть раз. Эту систему приняли целиком около 20 тыс. фермеров.

В Крафтсбери, штат Вермонт, Пит Джонсон (Pete Johnson) помог внедрить круглогодичное сельскохозяйственное производство. Он создал передвижные гелиотеплицы и нашел способы их транспортировки. Сегодня он может покрывать и открывать различные поля и выращивать зелень в течение десяти месяцев в году без использования ископаемого топлива, что позволяет ему вести работы на своей поддерживаемой общиной ферме непрерывно.

Я ратую за местную сельхозпродукцию не потому, что она вкуснее или лучше для вас, а потому, что у нас нет выбора. В мире, ставшем более подверженным засухам и наводнениям, нам нужна жизнестойкость, которая придет с выращиванием десятков различных культур на одной ферме вместо бескрайних полей зерновых или бобовых. В мире, где теплый климат способствует широкому распространению вредителей, нам нужна устойчивость, обеспечиваемая большим количеством вариантов и сортов. В мире, скудеющем нефтью, нам нужны небольшие комплексные фермы, способные производить собственные удобрения и формировать собственную почву.

Перспектива может показаться немного мрачной. Но мы можем создать надежные и даже привлекательные способы обитания на этой новой планете. Прежде всего нам необходимо осознать положение вещей. Нам нужно преодолеть наше интуитивное представление, что будущее должно походить на прошлое, и нашу розовую надежду, что будущее всегда будет легче. Зеемля сегодня — это суровая планета.

Я думаю, мы чувствуем это нутром. Мне кажется, мы ощущали это еще до ударившего по нам кризиса. Для американцев критический момент наступил, возможно, в начале 2008 г., за полгода до того, как крупные банки начало лихорадить, когда экономика еще казалась ревущей, но цены на бензин подскочили до $4 за галлон.

Если у американской идеи и есть константа, то это движение. Мы прибыли в Америку с дальних берегов, пересекли континент, построили автострады и изобрели GPS, который сообщает нам с приборного щитка, что мы проехали свой поворот. Двигалось все. И вдруг, действительно впервые, движение стало неровным. Оно стало замедляться. За каждый следующий месяц американцы проезжали меньше, чем за предыдущий. Вам трудно было продать свой старый дом, но вы действительно не могли продать свой старый «Форд Эксплорер».

Затем начали происходить странные вещи. С ростом цен на нефть дальние перевозки становились менее привлекательными. К маю стоимость доставки контейнера из Шанхая в США выросла с $3 тыс. в начале десятилетия до $8 тыс. Объемы грузоперевозок стали падать, и в итоге IKEA открыла производство в Виргинии, а не в Китае. «Сливки глобализации уже сняты», — отметил специалист по финансам Морган Стэнли (Morgan Stanley). А аналитик CIBC World Markets Джефф Рубин (Jeff Rubin) был еще откровеннее: «Глобализация обратима». Действительно, металлурги Среднего Запада сообщили о всплеске спроса на сталь, причем именно потому, отмечает Рубин, что «рост стоимости перевозок — сначала чугуна в Китай, а потом готовой стали за океан — свел на нет преимущества дешевой рабочей силы в Китае, и сталь китайского производства оказалась неконкурентоспособной на рынке США». С повышением цен на нефть увеличился спрос на этанол, что вызвало рост цен на продовольствие, и заставило задуматься о том, что преимущества свободной торговли не столь бесспорны, как казалось ранее.


Местные решения для энергетики

Следует четко осознать, что запасы ископаемого топлива уже нельзя считать слишком большими, чтобы они могли иссякнуть. Всего за несколько лет мы пришли к необходимости переключаться на другие источники энергии. Местные и рассредоточенные электростанции эффективнее централизованных, по крайней мере в нашем беспорядочном мире.

Первая задача в списке почти каждого человека — экономия. По оценкам компании McKinsey&Company, существующие технологии позволяют к 2020 г. сократить потребности в энергии на 20%. Что касается источников, то выгоднее генерировать энергию поближе к дому. Большинство общин тратят на топливо 10% своих денег, и почти все эти деньги оседают в Саудовской Аравии или в компании Exxon. Однако в 2008 г. Институт местной самообеспеченности показал, что половина штатов США способна полностью удовлетворить свои потребности в энергии за счет внутренних источников, а значительную часть этих потребностей могут удовлетворить почти все штаты. В частности, ветродвигатели и солнечные батареи на крышах способны вырабатывать 81% энергии, необходимой Нью-Йорку, и половину необходимой штату Огайо.

Рис. 2. В китайском городе Жичжао на крышах зданий установлены тысячи солнечных водонагревателей, что уменьшает потребление электроэнергии для получения горячей бытовой воды.

В местной энергетике нет ничего нереального. В 2009 г. Т. Бун Пиккенз (T. Boone Pickens) отказался от строительства крупнейшей в мире ветроэлектростанции на севере Техаса, т.к. линии электропередачи оказались бы слишком дорогими. Вместо того он запланировал ряд меньших установок вблизи крупных городов. На восточном побережье продолжается разработка планов строительства ветроэнергетических установок в море. Инженеры называют это распределенной генерацией, т.е. выработкой электроэнергии там, где она нужна. Все большее число компаний строит микроэлектростанции для энергообеспечения зданий или кампусов. В 2008 г. на них приходилась треть всех новых генерирующих мощностей в США. В Жичжао, новом растущем городе Китая с населением около 3 млн., местные энергетики в 1990-х гг. начали устанавливать на крышах солнечные водонагревательные установки. Сегодня практически все дома в городе получают горячую воду от них.

Как и в области продовольствия, прогресс шел бы быстрее, если бы правительство прекратило финансирование строительства электростанций на ископаемом топливе и ввело бы тарифы, побуждающие коммунальные службы покупать энергию у местных производителей по обоснованной цене. Именно так поступили немцы, и в итоге в Германии сегодня есть 1,3 млн. солнечных батарей на крышах — больше, чем в любой другой стране на Земле.

Вполне возможно, что, как мы видели пик добычи нефти, так сейчас наблюдаем пик экономического роста, т.е. сделать систему крупнее уже не сможем. Ставки страхования растут, цены на нефть взлетают, экономика резко падает, деньги на инвестиции в энергетику улетучиваются, а когда экономика начинает подниматься, цены на нефть вновь подскакивают. В мае 2009 г. в исследовании компании McKinsey&Co было заявлено, что новый нефтяной шок неизбежен. Ополоснитесь, намыльтесь, повторите. Кроме всего прочего, страны стали сжигать больше угля, ибо он дешев. Так что, ополоснитесь, намыльтесь и останьтесь стоять с намыленной головой, т.к. из-за повышения температуры вода из вашего бака испарилась.

Кто-нибудь когда-нибудь предполагал, что рост может закончиться? Оказывается, да. В давние, совершенно иные времена, когда президентом был Линдон Бейнс Джонсон, в весну убийства Мартина Лютера Кинга и премьеры на Бродвее мюзикла «Волосы», в столице Италии собралась небольшая группа промышленников и ученых, названная впоследствии Римским клубом. Она предложила изучить взаимосвязанные глобальные тенденции и поручила эту работу команде молодых системных аналитиков из Массачусетсского технологического института.

К тому времени, когда команда закончила свою работу и опубликовала ее в 1972 г. в виде книги под названием «Пределы роста» (The Limits of Growth), был проведен первый День Земли, а Ричард Никсон создал Управление по защите окружающей среды (EPA). Но по своей значимости выход этой тонкой книжки, которая была переведена на 30 языков и разошлась тиражом в 30 млн. экземпляров, уступал лишь очень немногим событиям в истории экологии. Небольшая группа исследователей пришла к трем заключениям:

  1. Если сегодняшние тенденции роста численности населения Земли, индустриализации, загрязнения окружающей среды и истощения ресурсов сохранятся неизменными, пределы роста на нашей планете будут достигнуты в ближайшие 100 лет.
  2. Эти тенденции роста можно изменить и создать условия для экологической и экономической стабильности, способные сохраняться и в отдаленном будущем. Условия глобального равновесия можно рассчитать так, чтобы удовлетворялись основные материальные потребности каждого человека на Земле и чтобы все люди имели равные возможности реализации своих личных способностей.
  3. Если человечество решит стремиться к этому второму выходу, а не к первому, то чем скорее оно начнет работать в выбранном направлении, тем выше будут его шансы на успех.

При взгляде в прошлое удивляешься, насколько близко мы подошли к тому, чтобы услышать это послание. Во всем мире люди стали работать над тем, как замедлить рост населения. Наилучшей стратегией оказалось просвещение женщин, и мы видим, как за короткий срок уменьшилось число детей у среднестатистической матери: если в недалеком прошлом их было больше шести, то сегодня — меньше трех. Кое-что мы замечали: это были годы первых нефтяных кризисов, первых больших разливов нефти из танкеров, первых стандартов экономичности для автомобилей. Именно в эти годы мы приняли ограничение скорости до 55 миль в час (88,5 км/ч), действительно поставив предел своей мобильности во имя экономии. В конце 1970-х гг. в США противников продолжения экономического роста было больше, чем сторонников, что сегодня кажется почти невероятным. У нас на самом деле была возможность, чтобы сменить курс, отплыть подальше от скал.

Разумеется, мы не сделали этого.

Как выяснилось, выводы Римского клуба не были ошибочными. Можно долго игнорировать экологические проблемы, но когда они настигнут вас, они проявятся быстро. Окажется, что вы слишком выросли, а нефти не осталось, и полярные льды растаяли.

Я сгустил краски. Я сделал это потому, что сегодня все общественные силы приучены желать дальнейшего роста. Но мы не можем расти. Слишком велико трение. Мы на суровой планете.

"Сложность делает нас уязвимыми: если ряд недальновидных ставок по закладным в Неваде может вызвать закрытие тысяч предприятий в Китае, значит, мы позволили своей системе стать слишком запутанной"

Однако существует и другая возможность. Как человеку, заблудившемуся в лесу, нам нужно остановиться, сесть и посмотреть, что из имеющегося в карманах может понадобиться, и начать думать, что предпринять.

Самое главное: проявить зрелость. Мы 200 лет были зациклены на росте, и он принес как блага, так и беды, но главное — привычка к нему укоренилась в нас глубоко, оставив нас вечными подростками. Каждый из живших когда-либо политиков говорил: «Лучшие времена впереди». Но они не впереди и они не то, что мы привыкли считать лучшим. На планете конечных размеров это рано или поздно должно было случиться. Наше счастье, что музыка смолкла, когда мы еще танцевали. Так что, оказался ли 2008 г. тем годом, когда росту пришел конец, случилось бы это в 2011, 2014 или 2024 г., в любом случае это было бы переломом. Нам нужен трезвый взгляд на ситуацию. Никаких иллюзий, фантазий или мелодрам.

Второе: нам нужно понять, от чего мы должны избавиться. Ясно, что многие привычки, например потребительский образ жизни, — это мелочи. Однако главный пункт в списке становится все более очевидным. Примета нашего века — сложность. Но она опирается на низкую стоимость ископаемого топлива и стабильность климата, которыми обусловлен большой избыток продовольствия. Сложность — это наше тщеславие и наша ахиллесова пята. Мы ощутили со взлетом цен на нефть, а затем и с кризисом кредитов в 2008 г.: все связано так плотно, что небольшой сбой в одном месте сотрясает всю систему. Если решение США использовать часть своего зерна для производства этанола может вызвать голодные бунты в 37 странах или если ряд недальновидных ставок по закладным в Неваде способен стать причиной закрытия тысяч предприятий в Китае, значит, мы позволили своей системе стать слишком запутанной. Если наше неразумное поведение может растопить полярные льды — что ж, так и будет.

Мы превратили нашу прекрасную планету в Зеемлю, которая отнюдь не так хороша. Мы быстро движемся от мира, в котором теснили окружающую нас природу, к миру, где природа ополчится на нас, и с гораздо большей силой. Но нам предстоит жить в этом мире, поэтому лучше начать думать, как это делать.

Перевод: И.Е. Сацевич, ежемесячный научно-информационный журнал «В мире науки» №6 2010


Об авторе

Билл Маккиббен (Bill McKibben) - научный сотрудник Колледжа Мидлбери, соучредитель группы действия 350.org и член научного совета Постуглеродного института. Ранее он был также штатным автором еженедельника New Yorker и написал несколько значительных книг. Его последняя книга «Зеeмля: как организовать жизнь на непокорной новой планете» (Eaarth: Making a Life on a Tough New Planet), вышла из печати в апреле 2010 г.



СкиФ
Автор: 19
18:57, 22-12-2011

Комментариев ещё нет, стань первым!


Для того, чтобы добавлять комментарии, нужно зарегистрироваться.
Это займет не больше минуты, и откроет широкие возможности, доступные участникам клуба "Рысь".

Ты также можешь авторизоваться через  или  чтобы ускорить процесс регистрации.