На Восток по Волге-матушке


1296


Что писали о Самаре и окрестных землях путешественники, посетившие наш край в семнадцатом веке.

Рис. 1.

Торговые караваны стали регулярно ходить вниз по Волге только в начале семнадцатого века. Тогда многие европейские посольства добивались от русских государей разрешения на проезд в Персию через наши земли. При царе Михаиле Федоровиче правительство стало более лояльным к запросам иностранцев, стараясь использовать их миссии для налаживания собственных связей с Востоком.

Путешествие Котова

Наиболее известным из путешественников первой четверти семнадцатого века, проследовавших по Волге на Восток, стал московский купец Федот Афанасьевич Котов, который отправился в Персию на собственном судне ровно 390 лет назад, в конце апреля 1623 года.

Историки сходятся во мнении, что перед своим отъездом Котов получил из посольского приказа специальное тайное задание — описать пройденный путь, обычаи жителей, иноземные города. Поэтому Котов вел в пути дневник, который затем лег в основу отчета о поездке в Персию.

Купец выехал из Москвы в сопровождении восьми товарищей (сейчас бы сказали - компаньонов). В своих записках он оставил много интересных сведений не только о заморских землях, но также о Волге и о стоящих на ней городах. Первого персидского города он достиг только 20 июня следующего, 1624-го, года.

После этого купец побывал также в «Турской земле» (в тогдашней Османской империи) и в Индии. Обратно в Москву он вернулся в конце 1624 года.

Загадка старинного манускрипта

После своего возвращения с Востока Федот Котов оставил в посольском приказе объемистую рукопись под заголовком «О ходу в Персицкое царство и из Персиды в Турскую землю и в Индию, и в Урзум, где корабли приходят». Но современники его работу по достоинству не оценили, и потому манускрипт пролежал в московском архиве не востребованным почти 230 лет. Лишь в 1852 году сочинение Котова впервые было опубликовано в «Трудах Русского географического общества». При этом редакция сделала пометку, что первые четыре страницы рукописи, по-видимому, оказались утерянными, так что напечатанный в «Трудах…» текст начинался лишь с описания города Астрахани.

Однако в 1910 году известный в то время историк Николай Петровский неожиданно заявил научной общественности, что после тщательных архивных поисков ему все же удалось обнаружить те самые недостающие листы. В том же году найденный текст был опубликован, и именно в нем оказалось описание Самары, одно из самых ранних из числа когда-либо найденных в русских исторических источниках.

Согласно датировке, наш город путешественник увидел с Волги утром в один из дней от 5 до 10 мая 1623 года (более точную дату установить не удалось). По Петровскому, о здешних местах Котов оставил следующую запись: «…город Самара стоит на луговой стороне от Волги, а за ним песок залег. А город стар, рубленой, низок, и острог потому не по городовому месту. А под городом река Самара течет из степи, устье под городом пало в Волгу, по нижнюю сторону города, а над рекою бани. А посады и ряды в городе, а около степь».
Вскоре после этой публикации с содержанием первых четырех страниц рукописи пожелали ознакомиться и другие историки. Однако в архиве эти материалы так больше никем обнаружены и не были. Самого же Петровского спросить о них уже тоже было нельзя, так как его, офицера запаса, в самом начале Первой мировой войны призвали в действующую армию, и ученый вскоре погиб на фронте.

Любознательный голландец

Еще один путешественник проследовал по Волге мимо Самары в конце мая 1703 года. Это был голландский живописец Корнелий де Бруин, впоследствии тоже оставивший записки об этом путешествии.

Рис. 2. Корнелий де Бруин - нидерландский художник, путешественник и писатель.

Кстати, даже у себя на родине он по сей день гораздо более известен не как художник, а как автор книг о путешествиях на Восток. В 1685 году он решил повидать дальние страны. Из своей первой поездки де Бруин вернулся в 1693 году, и вскоре издал книгу об этом путешествии с собственными иллюстрациями.

Ее продажа позволила автору основательно подготовиться к следующей экспедиции, на этот раз через Россию. Из Гааги в Архангельск он отплыл в июле 1701 года, а в январе 1702 года прибыл в Москву. Прожив там более года, де Бруин отправился вниз по Волге 15 апреля 1703 года, рассчитывая к лету через Каспийское море добраться до Персии.

По территории Среднего Поволжья Корнелий де Бруин на судне с сопровождавшими его русскими служилыми людьми проследовал в начале мая 1703 года. О Жигулевских горах он писал так: «…утром мы увидели горы направо и налево, из которых одне покрыты сосновым лесом, явление, которого мы до сих пор не встречали. Река в этом месте была в ширину не более версты, но зато очень глубока».

Вплоть до села Ширяево барка с путешественником на борту не останавливалась, а о самом селе де Бруин оставил следующую запись: «…поворотив к юго-западу, заметили мы справа равнину между высоких гор, а затем селение Серый Буерак (Siera Barak), лежащий в 20-ти верстах от Самары». Здесь мы имеем дело с лингвистическим казусом. Голландец со слов местных жителей записал местное название как Siera Barak, а русский переводчик, не разобравшись, через много лет истолковал это слово как «Серый». Лишь при последующем редактировании и сверке маршрута де Бруина с картой было установлено, что на самом деле речь идет о селе Ширяево и Ширяевом овраге (буераке).

Во время четырехдневного пребывания в этих местах де Бруин записал местные легенды о Царевом кургане и подробно зарисовал саму достопримечательность, о которой сообщил следующее: «… увидели на левом берегу, среди равнины, высокую гору, круглую, почти без деревьев, называемую Царев курган (Sariol Kurgan). Замечательно, что русские рассказывали нам, что это была могила одного царя, а по другим Императора Татарского по имени Маммона (Mammon), который плыл по Волге с 70-ю другими татарскими царями, с целью покорить Россию, что он умер в этом месте, и его воины, которых он привел сюда в большом числе, в касках и на щитах сносили сюда землю, чтобы насыпать ему могилу, из которой и образовалась сказанная гора».

«Город обширен, весь деревянный»

Наш город голландский живописец увидел с Волги на следующий день, о чем сделал такую запись: «В два часа пополудни прибыли мы к городу Самара (Samara), лежащему на левой стороне, вдоль реки, на восток, на склоне и вершине горы, невысокой и безлесной, заканчивающейся вместе с городом… В конце города виднеется река Самара (Samar), от которой город берет свое имя. Говорят, что эта река впадает в Волгу в 5-ти или в 6-ти верстах отсюда. Этот город довольно обширен, весь деревянный, и домишки в нем плохие. Стены, снабженные башнями, тоже деревянные и со стороны суши довольно велики. Город занимает почти всю гору, а предместье тянется вдоль речного берега».

Историки считают, что де Бруину тогда очень повезло, поскольку он, скорее всего, был последним из путешественников, который видел остатки старинной самарской крепости. Буквально через два-три дня после прохода барки с голландцем вниз по Волге в Самаре произошел сильнейший пожар, который уничтожил практически все деревянные строения.

Далее барка с голландцем на борту не останавливалась вплоть до Сызрани и Кашпира. В те дни де Бруин описал еще несколько географических объектов, лежащих по волжским берегам, в том числе Васильев остров (Wassiele) и село Переволоки (Perevleko), лежащее в 78 верстах от Самары. О Сызрани путешественник сделал такую запись: «…здесь есть еще другой город, называемый Сызрань (Sieseron), довольно обширный, со многими каменными церквями. Предместье его, или слобода, находятся подле города».

Корнелий де Бруин добрался до Персии в сентябре 1703 года и жил в этой стране в течение последующих трех лет. В Амстердам путешественник вернулся в октябре 1708 года, а 1711-м году издал книгу на фламандском языке о своем втором путешествии на Восток через Россию.

Только в 1872 году петербургский историк Николай Барсов сделал ее русский перевод. Вскоре книга под названием «Путешествие через Московию Корнелия де Бруина» была издана в нашей стране при содействии Императорского общества истории и древностей Российских при Московском университете. Редактирование и разгадка местных названий, сильно переиначенных автором, была возложена на Осипа Бодянского, секретаря того же общества.

До середины шестнадцатого века отношения Московского государства и Персии были практически односторонними. Восточные послы регулярно приезжали в Москву с шахскими грамотами и богатыми подарками. Однако русские цари не спешили направлять ответные посольства. В начале 1600-х годов Османская империя стала быстро расширять свои границы в сторону Закавказья, серьезно задевая при этом интересы и Персии, и Московии. Именно тогда и начался оживленный обмен дипломатами и купцами между двумя странами. Русские правители увидели в лице персов союзников, которые тоже были недовольны активностью турок на Кавказе. Только в период с 1620 по 1630 годы вниз по Волге и обратно проследовало шесть караванов русских судов с царскими посланниками и товарами, не считая частных торговцев.

Автор: Валерий Ерофеев



СкиФ
Автор: 19
07:37, 12-04-2013

Комментариев ещё нет, стань первым!


Для того, чтобы добавлять комментарии, нужно зарегистрироваться.
Это займет не больше минуты, и откроет широкие возможности, доступные участникам клуба "Рысь".

Ты также можешь авторизоваться через  или  чтобы ускорить процесс регистрации.